Побег из `Школы искусств` - Даниэль Клугер

– Боже мой, ну о чем можно сегодня спрашивать бизнесмена, работающего с бывшими союзными республиками? – Черноусов разозлился – больше от беспомощности. – Да вы бы лучше сказали, что вам-то от него нужно. Или от меня, – он нервно огляделся по сторонам. – Послушайте, дайте мне закурить. Я не курю уже больше часа. Мои сигареты остались в гостинице.

Смирнов жестом приказал каменно-мордому охраннику выполнить просьбу, сам несколько раз взглянул в окно, потом на часы. Виктор тоже осторожно посмотрел на часы – неизвестно зачем. Ему вдруг пришло в голову, что Смирнов не очень понимает, о чем спрашивать у привезенного силой журналиста.

«А ни о чем он спрашивать и не собирается, – подумал Черноусов. – ему просто нужно было убрать меня подальше от Галлера. Подержать здесь, пока старик не уедет – это сутки. А потом-"

– Давайте договоримся, – предложил вдруг Смирнов, усаживаясь в кресло напротив Виктора.

– Давайте, – охотно кивнул Виктор. – Договориться всегда полезно.

– Именно так. Вы расскажете мне в подробностях об истинных причинах вашего визита. А я по возможности обеспечу вам спокойный и комфортабельный перелет в Москву. Знаете, не верю я в журналистский азарт– он помолчал немного. – Что и кому вы рассказывали здесь, после приезда?

– Вы служили в Перевальном? – спросил вдруг Черноусов – В секретной части? И тогдашние ваши подручные – курсанты? Поэтому вы их так легко использовали. И так легко от них избавились.

Смирнов продолжал улыбаться, но взгляд его стал очень нехорошим. Виктор тут же пожалел о сказанном. Смирнов пару раз посмотрел куда-то за спину Черноусову. Виктор невольно оглянулся.

Громила в черных очках невозмутимо подпирал спиной дверной косяк.

– Что вам еще известно? – спросил Смирнов. – Честное слово, я очень рад, что вас не нужно убеждать. Что вы сами обо всем рассказываете.

– А зачем скрывать? – деланно удивился Виктор. В действительности, он цеплялся за надежду, что пока говорит – живет. Что могло произойти в дальнейшем, какое чудо могло его спасти – об этом думать не хотелось.

– Действительно, что скрывать… Так что вам еще известно? И главное – с кем вы поделились своими знаниями? И с какой целью приехали сюда? Вот, к слову, мистер Галлер…

Возможно, он хотел спросить что-то еще, но тут прозвонил телефон, стоявший перед ним на столе. Он с досадой посмотрел на аппарат. Длинная трель повторилась. Черноусов невольно задержал дыхание. Он не ждал ничего хорошего от неожиданных звонков (хотя чего он мог еще опасаться?).

Смирнов снял трубку.

– Слушаю. Да… Вот как? Вы уверены? – он коротко посмотрел на не дышавшего Черноусова и, как тому показалось, чуть усмехнулся. В глазах Смирнова Виктор заметил нечто похожее на легкое удивление пополам с жалостью. «Похоже, приговор вынесен… "– обреченно подумал он. А вообще, он почувствовал себя так, как иногда чувствуют себя пассажиры авиалайнера, попадающего в воздушную яму. Что-то мягко подкатило к горлу и немного закружилась голова.

– Ладно, – сказал Смирнов. – Сделаем. Если вы действительно уверены, – он положил трубку и снова посмотрел на Черноусова. На этот раз в его взгляде не было ни намека на жалость или другие чувства – холодный оценивающий взгляд профессионала. Виктор медленно поднялся со своего места. Сигарета выпала из его предательски задрожавшей руки.

Снаружи послышался шум. Смирнов нахмурился, кивнул охраннику. Тот вышел и тотчас вернулся.

– Менты, – сообщил он растерянно.

Вице-президент «Юг-Финансы-2000» вскочил.

Виктору пришла в голову сумасшедшая мысль, но не высказывать же ее Смирнову… Тот быстро подошел ко журналисту, приставил пистолет к виску.

– Вставай, – сказал он. – Пойдешь со мной.

Черноусов подчинился. Хотя двигаться ему было очень трудно – вообще, очень трудно что-нибудь делать, когда тебе в лицо упирается ствол пистолета. Ноги плохо слушаются, все прочие части организма почти мгновенно начинают жить своей собственной некоординируемой жизнью. Даже голова, в которой в самый неподходящий момент мелькают мысли, подобные изложенной выше.

Они подошли к стене, противоположной входной двери. Часть стены – та самая ниша, на которую Виктор чуть раньше обратил внимание – отошла в сторону, открывая проход.

– Вперед, – сказал Смирнов, подталкивая Черноусова пистолетом, теперь уже в спину. – Тихо и быстро.

С этой стороны виллы никого не было. Метрах в двухстах вниз, под склоном, поросшим невысоким кустарником проходила междугородняя трасса. Смирнов, видимо, направлялся туда. Правда, Черноусов плохо понимал, каким образом вице-президент «Юг-Финансов» собирался вести человека, подталкивая его в спину пистолетом, под многочисленными взглядами проезжавших мимо машин. Впрочем, вряд ли эта мысль была определяющей. Скорее она была единственной мыслью в кружившейся голове журналиста, которую он в состоянии был формулировать. И то с трудом. Шел и повторял: «Как же это он… Как же он меня поведет…» – повторял беззвучно, шевеля похолодевшими губами.

Они успели пройти метров двадцать, когда давление пистолета на левую лопатку Черноусова внезапно прекратилось. И одновременно послышался звук падающего тела. Черноусов инстинктивно присел, нога немедленно подвернулась и он со всего маху полетел в траву, продрав физиономией колючки какого-то настырного куста, росшего прямо посреди тропы. Кое-как поднявшись на ноги, он выпрямился и теряя силы, повернулся к пытающемуся подняться и уже безоружному Смирнову и огромному Синицыну. Пистолет в Володиной лапе выглядел несерьезно и вполне безобидно.

– Володя… – прошептал Черноусов, чувствуя, что вот-вот упадет. Он опустился на корточки. Синицын быстро шагнул к нему, подхватил свободной рукой.

– Ну? – тревожно спросил он, заглядывая в глаза Виктору. – Ты как? В порядке?

– В порядке…

– Ну то-то, – он похлопал Черноусова по спине, сказал Смирнову, которого продолжал держать под прицелом: – Шагай к дому, поговорим, – и многозначительно повел пистолетом.

Вице-президент «Юг-Финансы» поплелся к преображенному охотничьему домику. Синицын шел следом, временами легонько подталкивая его. Черноусов, вновь утративший способность соображать, поплелся за ними.